Мисс Улыбка — так я назвала Шарифу Шарафходжаеву в своем подкасте, посвященном участникам выставки «New Olds: традиции и современность» в 2021 году. Это было непростое время: все еще свирепствовала пандемия, изменившая привычный ход жизни. Но Шарифа, казалось, несла внутри особый источник света — улыбка почти никогда не сходила с ее лица.
Написать о ней хотелось давно. В силу разного рода совпадений, наблюдаю ее творчество уже много лет: от ее персональных живописных работ до масштабных концептуальных инсталляций, созданных в сотрудничестве с ее партнером (и супругом) Данияром Шарафходжаевым. Однако для полноценного разговора о художнице мне словно не хватало какого-то важного штриха. Возможно, именно той выставки, которая недавно завершилась и позволила увидеть сразу все стороны ее творчества в новом контексте: проект L.O.T.O.S. (Лидеры и Общество Трансформируют Окружающую Среду) на выставке «AFTER US» («После нас»).
Шарифа Шарафходжаева — художник, который не помещается в рамки одного определения. Если вы спросите ее, кто она, то ответ будет: живописец, дизайнер, сценограф, концептуальный художник, педагог, арт-медиатор и координатор проектов. Ее творчество существует одновременно в нескольких измерениях: оно обращено и ко взрослым, и к детям, говорит на языке эмоций и смыслов, вовлекает зрителя в диалог, а порой и в настоящий перформанс.
В начале творческого пути Шарифа стала частью художественного содружества молодых художников «5+1» (куратор Сайера Назарова, Галерея искусств Узбекистана). Участников «5+1» стали приглашать в авторитетные проекты: Ташкентскую биеннале современного искусства, «Знаки времени» (куратор Нигора Ахмедова), «Арт-город» (Гёте-институт) и др. С тех пор ее практика постоянно расширялась, стремясь выйти за пределы академической живописи. Еще одним поворотным моментом в совместной истории Шарифы и Данияра Шарафходжаевых стало начало их работы как авторской группы, участвовавшей в нескольких биеннале современного искусства, в проекте «48 часов» (куратор Гульнара Ишмуратова) и других локальных и международных выставочных проектах, не буду утомлять длинным списком. На Ташкентской биеннале 2022 года этот творческий дуэт был удостоен Гран-при.
Интересно, что Данияр не имеет профессионального художественного образования, но его искреннее стремление к искусству стало важной частью их общего творческого процесса. Как сказала в одном из своих интервью Шарифа, «его сердце оказалось беззащитно перед искусством». Впрочем, трудно сказать, что сыграло определяющую роль в его мотивации: любовь к искусству или особенная любовь самой Шарифы, которую она щедро дарит семье, творчеству, друзьям и коллегам, а также — not least — сотням ее маленьких учеников. Эта статья могла называться «Мисс Любовь», и это тоже было бы правильно.
Одной из самых запоминающихся для меня работ Шарифы стал объект, созданный для выставки «New Olds», где мне посчастливилось быть ее куратором. Соседствуя на одном пространстве с европейскими дизайнерами топ-уровня, художница представила необычное кресло-качалку, выполненное с использованием материалов и эстетики традиционного узбекского бешика. Между детской колыбелью и креслом возникала тонкая символическая связь: от первых дней жизни до зрелости человека неизменной остается потребность в любви, заботе и ощущении безопасности. И, в соответствии с концепцией всего проекта, исследовавшего историю изменений предметов интерьера, Шарифа создала метафору непрерывности национальных традиций в этом процессе, грациозно жонглируя материалом, формой и декоративными элементами.
Вот и здесь, в центральной экспозиции выставки «After Us» — проекта с символическим названием L.O.T.O.S. — звучит призыв вернуть человечеству мир, любовь и безопасность. Не только ради современников, но и ради тех, кто уже идет следом и задает свои довольно глубокие и актуальные вопросы, которые нет-нет да и прочитывались в выставке-феерии детского творчества, представленного на первом этаже. Детский выставочный проект, начавшийся на несколько дней раньше, в День защиты детей, не казался чем-то отдельным. Случайно или нет — но эти рисунки трехсот (!!!) учеников Шарифы стали альтернативой тревожной атмосфере взрослой выставки на втором этаже и одновременно оказались одной из ее смысловых составляющих: вот они, те, кто придет после нас и кто по-прежнему, как в старой, заезженной и стыдливо забытой советской песне, рисует маму, небо, солнце и себя — всё то, что, по мнению ребенка, должно существовать в радостном и безмятежном «всегда». Увы, во взрослом сознании (по-настоящему взрослом) такой уверенности нет, а есть тревога о том, что происходит на нашей маленькой и хрупкой планете.
Цветок лотоса — символ чистоты помыслов и мудрости.
«Трефа» – знак радиационной опасности.
Два этих символа соединились в хитроумной деревянной инсталляции, похожей, скорее, на сад каменных цветов.
Это не просто экспозиция, а пространство взаимодействия, где зритель становится участником художественного высказывания. Интерактивность превращается здесь в инструмент размышления о будущем человечества, ответственности и последствиях наших сегодняшних решений, о роли искусства в предотвращении развития отрицательных сценариев. Собственно, именно так и работает арт-медиация — слово и явление, которое еще несколько лет назад приходилось объяснять буквально на пальцах. Потому что прецедентов не было. Отправить за образцом для подражания было некуда. Теперь есть. Шарифа с радостью поделится своим богатым опытом в этой сфере.
Включившись в игру, я взялась разыскивать и подсчитывать предупреждающие знаки. Оказалось, опасность повсюду, но увидеть ее непросто. А еще есть ее след — в отражениях и тенях. Все вошло в подсчеты — в итоге даже получила приз (не стремилась, вот правда!): «каменный цветок» из дерева, но (слава Богу!) без радиационного знака. См. фото под текстом. Хотя надо осмотреть его внимательно. Может, найдутся скрытые знаки.
Эти игры напоминают своеобразный призыв к общему разговору. Как громкие звуки карная и сурная, созывающие людей на курултай, они заставляют остановиться и обратить внимание на проблему. Шарифа – арт-медиатор, который умеет мотивировать зрителя увидеть, осмыслить и запомнить. У нее особый подход к взаимодействию со зрителем: не объяснять искусство, а помочь человеку вступить с ним в личный диалог. Интерактивность становится способом включения, приглашением к размышлению вместе с художниками, чьи работы затрагивают темы войны, экологических угроз и тревожных признаков возможных глобальных катастроф. Однако в них нет назидательности. Художница лишь задает вопросы, оставляя зрителю пространство для собственных ответов. В центре ее творчества всегда находится внутренний мир человека — его свет и боль, гармония и противоречия, способность сохранять надежду даже в самые сложные моменты.
Эти темы развиваются не только в художественных произведениях, но и в педагогической деятельности. Шарифа руководит собственной мастерской SharifArt, работает с детьми, участвует в образовательных инициативах и проектах по популяризации современного искусства.
Как преподаватель арт-терапии в государственном образовательном учреждении «Mehrli Maktab», Шарифа с самого начала работы применяла «подход, центрированный на ребенке» — давно признанный психологами всего мира одним из наиболее эффективных. Для нее же это органично присущий ей стиль отношений с детьми. Для Шарифы творчество ребенка — это, в первую очередь, не набор техник и навыков, а пространство для самовыражения, поиск собственного голоса и эмоционального роста.
Эта же социальная установка работает и в других проектах, в которых принимает участие Шарифа: «Современное искусство глазами детей», проекты фонда Zamin, образовательный экологический проект «Время героев» (Мадина Муминова). Художница убеждена, что выставки, фестивали, мастер-классы и образовательные программы помогают молодым людям не только исполнить свои мечты, но и реализовать свой потенциал, обрести уверенность в собственных силах, вдохновляя на дальнейшие достижения. Л. С. Выготский называл это «зоной ближайшего развития ребенка». Шарифа пришла к своим методикам и техникам обучения сама.
Пожалуй, наиболее ярко ее гуманистическая позиция проявляется в социальном проекте «Искусство исцеляет». Работая с детьми, проходящими лечение от онкологических заболеваний, Шарифа помогает им проживать сложные эмоции через творчество, возвращать ощущение внутренней опоры и надежды. В этой работе становится особенно понятной ее вера в искусство как в силу, способную менять жизнь.
Шарифа Шарафходжаева убеждена: искусство не должно существовать отдельно от реальности. Художественное творчество — это способ ее осмыслить. А там уж — кто знает? — может быть, попробовать ее изменить. Не потому ли недавний проект L.O.T.O.S. никого не оставил равнодушным и, вероятнее всего, останется в памяти надолго. И, возможно, поэтому за ее неизменной улыбкой всегда чувствуется не беспечность, а глубокое понимание жизни — со всей ее красотой, хрупкостью и сложностью.
Барно Тургунова
