В продолжение темы. ТРУДНО ЖИТЬ, О ЖИЗНИ ДУМАЯ (читая стихи Раисы Крапаней)

Последние несколько лет стараюсь побывать во всех точках Ташкента, где собираются поэты-писатели с высшим философским, историческим образованием, вслушаться в слова, попробовать понять, кто виноват, что делать, и, наконец, в чём смысл.

Почему никто в мире не сомневается в истинности теоремы Пифагора, предел функции имеет единственный определённый смысл, а по поводу предела толерантности у каждого может быть некое «своё мнение»? Кто же объяснит, что означает слово «долго» (три года, смена трёх поколений, или 40 лет философских блужданий) в строчке Высоцкого «И людей будем долго делить на своих и врагов»?

Вечер памяти Раисы Крапаней, на который я попала в конце сентября, обещал быть просто типовым юбилейным событием.   Началось  оно словами Муниры Бабаяровой:

- Поэзия Раисы Николаевны – это тревожные и даже мрачные размышления о пути от рождения до смерти, но в жизни она была энергичным и остроумным человеком.

Она притягивала творческих людей, подсказывала, как реализовать свой талант и увидеть себя на страницах журнала. Вокруг неё всегда творился праздник искусства.

Здесь сидят те, кто обязан ей свей первой публикацией, кто-то своей первой книгой. Кто-то называл её своим литературным наставником. Она могла не только дать критическую оценку тексту, подсказать что-то из своего опыта, но  и дать дельный совет

И все это абсолютно бескорыстно. Такого служения высокой цели трудно найти в наше время.

Что ею двигало? Вера, что все это не зря, что что-то можно изменить, и завтра будет лучше, светлее, чище, справедливее …

А потом зал заговорил о смыслах.

Главный редактор журнала Звезда Востока Клавдия Ивановна Панченко рассказала о личности Крапаней, в которой соединились и организатор, и вдумчивый поэт. Продюсер и автор, который никогда не ставит своё творчество на первое место.

Тихим голосом Бах (ташкентский поэт Баходыр Ахмедов) попытался препарировать философский смысл размышлений Крапаней о смерти, о коротком отрезке времени под названием жизнь, посвятил поэту Раисе Крапаней такие строчки:

В приоткрытую ночь
мы уходим поврозь.
И пророчь-не пророчь,
ничего не сбылось.

Лишь плеснешь ацетон
на засохшую кисть.
На пронзительный сон
под названием "жизнь".

Николай Ильин, поэт, переводчик, критик, нашёл рациональное объяснение мрачной безысходности  поэзии Крапаней – жизнь не бесконечна, и неожиданно открывшийся талант уже не реализуешь.    

Процитируем здесь строки из статьи Ильина «Успеть сказать», недавно вышедшей в альманахе «Слово»:

…помогая всем стремящимся приблизиться к миру литературы, Раиса Крапаней в то же время не выглядела человеком, обремененным этими заботами, а делала все как бы в удовольствие, просто и естественно. Она умела быть лидером человеческой доброжелательности, источником которой не было «чувство долга», идеи «высокого служения», осуществления религиозных принципов или социальных убеждений и тем более личностного самоутверждения – она просто делала то, что умела и хотела делать. Потому рядом никто не чувствовал состояния неловкости и собственного несовершенства…

Анализируя сборник стихотворений «Чувалачи» Раисы Крапаней, Ильин пишет:

 …многих озадачило преобладание стихотворений трагического характера, активно представленная в стихотворениях тема смерти. Значительным оказалось число стихотворений, где, героиню одолевают тревожные состояния, мысли об уходящей жизни и досадных упущениях в прошлом…

… в стихах Р. Крапаней нет физического страха смерти или загробной жизни, это скорее досада, что близость смерти не дает возможности изменить жизнь, осуществить заветное. Здесь смерть– ограничитель времени, не позволяющий проявиться в полную меру.

И скорее всего, это пожизненная нерешимость дать волю полноте своих чувств, личностному самоутверждению, сделав при этом, возможно, кому-то больно и нерадостно.

Человек  живет, отдавая себя другим, возможно, любящим и признательным, но живет, забывая свою собственную жизнь, свою природу, а когда осознание ее становится томящим и болезненным, оказывается, что времени остается слишком мало, что уже поздно что-то менять.

Порой готова умереть.

Прошу и плачу: Сделай милость,

Дай, Боже, сил немного спеть

Про жизнь, которая приснилась.

Заканчивается статья Ильина словами благодарности поэту за то, что был, и напутствием вновь приходящим: постарайтесь понять себя, определить своё место в этом мире и свой способ усовершенствовать  несовершенную жизнь:

В нашей литературной летописи наличествует целый ряд авторов, по разным причинам не сумевших в полной мере раскрыть свое дарование или овладеть литературным профессионализмом, но оставшихся в художественной памяти почитателей знаковыми фигурами. …они и остались в нашей памяти – и как люди, и как поэты. Раиса Крапаней среди них была, возможно, одним из самых глубоких и одаренных авторов. И она успела сказать свое слово – слово о том, как прекрасна и соблазнительна полнота жизни и как тяжело наказывает судьба за нерешительность следовать своей природе, быть верным себе.

- Мы не знаем, не можем даже вообразить, - ещё раз акцентировала Мунира Бабаярова этот вывод Ильина, - сколько выдающихся произведений искусства оперы, симфонии, яркие полотна, романы не были написаны теми, кого Небеса благословили талантами, кому посылали вдохновение. Но они, не воплотили этого в жизни, потому что каждодневная  реальность требовала от них других усилий.

Традиционно юбилейный вечер закончился фуршетом, где мы смогли встретиться глазами и – чуть-чуть, хотя бы чуть-чуть  поразмыслили о том, что делать и в чём смысл.

Так что держите приветственный  бокал за ножку, не грейте вино ладонью и произнесём  тост за ЖИЗНЬ!

                                  

                                                  Подготовила Ангелина Однолько

    Полностью статью Ильина «Успеть сказать» можно прочитать в альманахе «СЛОВО», а также на сайте «Письма о Ташкенте».