Слоистая реальность (лекция Алексея Арапова "Темуридский Ренессанс: генезис и этапы")

16 июня в конференц-зале Галереи изобразительного искусства состоялась открытая лекция историка и культуролога Алексея Валентиновича Арапова, посвящённая Темуридскому Ренессансу. В анонсе весьма солидно указывалось, что будут подняты темы “от герменевтики Божественного замысла, имперской рефлексии Космоса и Истории к суфийскому гуманизму, идеалу совершенного человека, духовному пути мюрида и нравственному устройству исламской общины”. Мы не любители публичных лекций, в особенности на тему истории (чукча не читатель - чукча писатель), однако нас привлекли хрустальный звон слова “герменевтика” (ею мы занимаемся после полуночи) и по-прохановски добротное словосочетание “имперская рефлексия”.

Имя Алексея Арапова хорошо известно тем, кто интересуется историей и культурным наследием Центральной Азии. Кто-то знает Алексея Валентиновича прежде всего как исследователя исламской культуры, философии и суфизма, кто-то - как председателя клуба “Ильхом”, организатора международных выставок и продюсера фестиваля “Байсунская весна”, однако не менее важна другая сторона его деятельности - издательская и просветительская. На протяжении многих лет Арапов занимается популяризацией исторического наследия Узбекистана, связан с издательскими проектами (публикация “Зафарнаме” Шараф ад-Дина Али Йазди, “Истории Бухары” Наршахи и др.)

Следует сразу отметить: лекция не была обзором существующих научных взглядов на эпоху Темуридов. Напротив, лектор несколько раз подчеркнул, что предлагает слушателям именно авторскую концепцию, находящуюся в процессе дальнейшего осмысления и обсуждения. Это важное уточнение. В наше время многие публичные лекции (особенно те, которые превратили любимый Instagram в помойку, когда два или более полоумных болтуна брызжат слюной, выплёвывая вымышленные факты и делая умозаключения, от которых вянет герань и мгновенно прокисает свежее молоко)  построены на том, что выдают вспышки в отдельно взятом воспалённом сознании за бесспорный факт. Арапов, напротив, обозначил границу между установленным знанием и собственной исследовательской гипотезой. Это, конечно, делает лектору честь и свидетельствует о его несомненной интеллигентности (раньше про человека говорили “интеллигент”, а сейчас - PhD).

Одним из наиболее сильных моментов выступления Арапова стало стремление рассматривать эпоху Темуридов не как набор отдельных достижений - присоединённых территорий, архитектурных памятников, научных открытий или произведений миниатюры и литературы, а как целостный интеллектуальный процесс, заложенный Темуром. При этом в центре внимания лектора оказались не только здания, книги и имена, но и сами механизмы производства знания: придворные интеллектуальные круги, переписка учёных, миграция специалистов, взаимодействие различных традиций.

Особенно интересным оказался рассказ о формировании интеллектуальной среды при дворе Амира Темура. Обычно массовое историческое сознание видит в Темуре прежде всего правителя и полководца. Алексей Валентинович предложил посмотреть на личность Темура иначе: как на создателя особого пространства, в котором оказались собраны учёные, богословы, поэты, музыканты, астрологи и архитекторы из различных регионов огромной державы. В этом контексте история превращается из череды войн и походов в историю идей.

Любопытной была и попытка рассмотреть архитектуру как своеобразный язык политической философии. Если для туриста мечеть или мавзолей - прежде всего красивое здание, то для историка культуры они могут выступать текстом, написанным камнем и глазурью. Именно такой подход неоднократно проявлялся в лекции.

Не менее важным представляется акцент на фигуре Шахруха и его окружения. Арапов попытался показать, что культурный подъём XV века невозможно объяснить без деятельности не только прославленного Улугбека , но и Шахруха, Гаухаршад-бегим и связанных с ними интеллектуальных кругов. Думается, такие авторские комментарии выполняли для слушателей важную функцию - возвращали в историческую память фигуры, оказавшиеся в тени более известных персонажей.

Большая часть профессиональных историков разных стран согласится с тем, что эпоха Темуридов стала временем исключительного культурного подъёма. Гораздо менее очевидным выглядит стремление представить Темуридский Ренессанс как явление, полностью сопоставимое с европейским Возрождением и развивавшееся с ним почти синхронно по единой логике. С этого тезиса Алексей Валентинович начал свою лекцию, но, как нам кажется, такая постановка вопроса несмотря на свою привлекательность требует более тщательной аргументации. Более того, есть ли необходимость постоянно сопоставлять Запад и Восток, доказывать примат одной цивилизации над другой?

Алексей Арапов (насколько позволяет судить данная конкретная лекция)  мыслит крупными историко-философскими категориями. Складывается впечатление, что его интересуют не отдельные факты, а большие конструкции: Космос, История, Империя, интеллектуальные сети, духовные основания власти. Подобный подход бывает весьма продуктивен, поскольку позволяет увидеть связи там, где другие замечают лишь набор разрозненных событий. Однако при этом же он создаёт риск чрезмерного обобщения.

Пожалуй, наиболее ценным в лекции Арапова было даже не содержание отдельных тезисов, а сам способ разговора об истории. В последние годы историческое знание всё чаще оказывается заложником двух крайностей. С одной стороны - подход, превращающий прошлое в каталог дат и событий (жертвами такого подхода часто оказываются абитуриенты, посещающие странные учебные центры, в которых преподаватели скачут, как бабуины, бьются в припадках, выкрикивают имена и годы, чтобы школьники вконец растеряли психическое здоровье, но подготовились к экзаменам). С другой - публицистическая мифология выживших из ума стариков и одержимых бесами молодых, где история становится набором удобных для определённых целей легенд (в этих легендах хорошие люди превращаются в подонков, злодеи оказываются супергероями, всё обильно поливается соусом из таких ингредиентов, как “на самом деле”, “раньше нас учили, что” и “Гитлер хотел спасти твоего дедушку”). Арапов попытался пройти между этими крайностями, между Сциллой слепого догматизма и Харибдой лютой деструктивности, рассматривая прошлое как пространство смыслов.

История в его изложении напоминала многослойную реальность. Под слоем политических событий обнаруживались интеллектуальные процессы. Под интеллектуальными процессами - религиозные представления. Под ними - философские идеи о человеке, времени и предназначении общества. Можно соглашаться или спорить с отдельными выводами Алексея Арапова, но трудно отрицать саму важность подобного взгляда.

…Выходя из подвального помещения конференц-зала Галереи изобразительного искусства, девушка задумчиво теребила локон, а потом вдруг сказала: “Мне понравилось!”. Её спутник радостно подхватил: “Мне тоже! Знаешь, просто вот все говорят о развитии, а конкретно…”. Девушка приложила к губам пылкого юноши наманикюренный пальчик (лак был цвета бургунди) и прошептала: “У Арапова был классный костюм! Тебе тоже не мешало бы…”

                                              АЛИМ ТУРСИНБАЕВ