Улугбек ХАМДАМ. Песни мои то бодры, то грустны

 

Надежда

 Чем короче жизнь, тем протяжней вздох,

Тем печальней всхлип, и конца им нет.

Соловья зовем: «Спой нам песню, спой!» –

Лишь вороний грай к нам летит в ответ.

Говоришь себе: «Выше нос, старик!» –

Но уж мочи нет разогнуть хребет.

Только всё равно вопреки всему

Где-то там, в душе, брезжит некий свет,

Огонек надежд до скончанья лет.

* * *

Когда я стану сочетаньем нот,

Когда избавлюсь от земных забот,

Тот, кто стихи читая, вел подсчет

Моим огрехам, пусть ко мне придет.

От формы содержанье отделив,

Не смог бы превратиться я в мотив:

Они в единстве, как душа и плоть,

С рождения существовали вплоть...

Вплоть до того мгновения, когда

Мелодией предстал я навсегда 

* * *

Черный карандаш остро отточу:

Светлой жизни путь начертить хочу.

Мы, любовь моя, счастливы вполне –

Это видел я в беспробудном сне.

Заходили мы с самых верных карт,

Просадили всё, впав в слепой азарт.

Расцветали мы, впитывая свет.

Хороши цветы! Каждый – пустоцвет.

На распутье встав, ощущаешь дрожь:

Вправо – пропадешь, влево – смерть найдешь.

 

Что тут выбирать в судьбоносный час,

Если так и так ждет погибель нас?

Если так и так нас погибель ждет,

Улыбнись, дружок, и пойдем вперед.

 

Современникам

 Современник и собрат,

Я люблю тебя и рад

Встать с тобой плечо к плечу.

Современник и собрат,

Плача о твоей судьбе,

Плачу я и о себе.

Современник и собрат!

В непростой пустившись путь,

В общей лодке мы плывем –

Значит, вместе и тонуть.

Улыбнись-ка, не дыша:

Селфи сделаем с тобой –

Будет фотка хороша.

Современник и собрат!

Долг, который отдаешь,

Не воротится назад.

Я люблю тебя и рад

Быть с тобой плечо к плечу,

Современник и собрат!

 

Толпе

«Грешен! Грешен!» – согласно звучат голоса.

Что тут спорить? Толпа к оправданьям глуха...

Но отложена казнь – ведь сказал же Иса[1]:

«Брось в греховного камень, кто сам без греха»

 

Когда я пою

Песни мои то бодры, то грустны,

Мысли мои то светлы, то темны,

Тайны сокрыты в молчанье моем...

Что ж, помолчим, поразмыслим, споем.

 

Если ж всегда ты шагал по прямой,

Всякий изгиб обходя стороной,

Не приближайся, в сторонке постой:

Ты человек и чужой, и пустой –

Песен моих не споешь никогда,

Мыслей моих не поймешь никогда.

 

Внутри

Небо – синий тюльпан, я у неба внутри.

Вдаль бредет караван, я шагаю внутри.

Караванщик не знает, куда мы идем.

Иссушен его стан, у него я внутри.

В голове моей кружится жаркий самум.

Виден новый бархан, у него я внутри.

Нет ни капли воды, нет ни капельки сил.

Подают мне стакан, только что там внутри?

Подают мне советы, и каждый умен...

Предложили бы план с ясной целью внутри!

Я мечтал о любви, но ее не нашел:

Веком правит обман, у него мы внутри.

Толкований Корана различных не счесть.

Где же верный Коран с вечной правдой внутри?

«Мир прекрасен, – твердят мне, – извне погляди!»

Взгляд такой мне не дан: я у мира внутри.

Мне бы выйти наружу, да только никак –

Клацнул сердца капкан, крепко запер внутри.

 * * *

 Напиши!

Отзовись!

Крикни: «Я здесь!»

Как мне иначе узнать,

Что я –

Тут?

Шамсу

Никогда важней не бывало встреч!

Я вслепую шел через темный лес –

Пробудился ум, прояснилась речь,

Воспарил мой дух до седьмых небес.

Никогда важней не бывало встреч!

 

Соловьи поют светлый гимн весны –

Возвратились к нам, чтоб гнездо стеречь.

Обратились в явь колдовские сны...

Никогда важней не бывало встреч!

 

Не страшит ничуть темнота ночей,

И игра теперь снова стоит свеч,

И возжег Аллах миллион свечей,

И сбылась мечта о счастливом дне,

И тяжелый груз снят с усталых плеч,

И подлунный мир дарит счастье мне...

Никогда важней не бывало встреч!

 

Сонет

 Я – словно скомканный черновик.

Если ты счастлива, скройся с глаз:

Только приблизишься – в тот же миг

И на тебя перейдет мой сглаз.

Если ж несчастлива – поскорей

Прямо ко мне устреми шаги:

Рядом с бескрайней тоской моей

Все твои горести – пустяки.

Ты ободришься, и мне тогда

Станет казаться: моя беда

Так ли горька на вкус?

У умножения есть закон,

С класса шестого знаком нам он:

Минус на минус – плюс.

* * *

Слова – стена

Между тобой и тем,

С кем ведешь разговор.

Ты оседлал коня

Быстрой мысли своей,

Но, открывая рот,

Сразу же скачешь прочь.

Слова – глухая стена,

Ее не преодолеть,

Лучше давай молчать:

Пусть говорят глаза,

Пусть внимают они.

 

 

* * *

Всё дальше я отхожу от живых,

Всё ближе, к тем, кто почил,

Но хочется жить – и как!

Зачем же являются каждую ночь

Мне тени тех, кто ушел

От нас в беспросветный мрак?

Как цепи, прикованы мысли к скале,

На них висит колыбель,

Качается просто так:

Иса не родился, пуста она,

Пришли бесплодные времена,

И к цели не сделан шаг.

Жизнь моя – сон.

Сны – моя жизнь.

Я скрючен,

Как вопросительный знак.

Но где же ответный знак?

 

Перевод с узбекского Николая ГОЛЯ

«Звезда Востока», № 4/2026