На презентации издания Bosma в Центре современного искусства посчастливилось поговорить со всемирно известным художником Вячеславом Ахуновым

Я знала, что передо мной человек с большим именем, чьи работы давно вышли за пределы Узбекистана. Но после нашей беседы стала смотреть на его творчество совсем иначе. За ним открылась целая жизнь, непростой путь, огромное внутреннее упрямство и свобода, которую невозможно отнять у настоящего художника.

Мы говорили о современном искусстве, его становлении, признании, молодых художниках. И постепенно разговор превратился в путешествие по воспоминаниям самого Ахунова.

Один из самых ярких эпизодов связан с Москвой. Ещё во время службы в армии он решил добраться до Третьяковской галереи, чтобы увидеть картины, знакомые с детства по репродукциям. Но галерея оказалась закрыта. По совету сторожа он отправился в музей Пушкина, где впервые увидел Ван Гога, Гогена, Ренуара, Моне, Сезанна, Пикассо. Это стало настоящим потрясением, открывшим ему совершенно другой художественный мир.

В те годы знакомиться с западным модернизмом в Советском Союзе было непросто. Ахунов искал книги, собирал даже статьи, в которых современное искусство осуждали: вместе с критикой порой публиковали репродукции работ, о которых иначе невозможно было узнать. Были квартирные выставки, встречи с московскими нонконформистами, постоянный поиск знаний и собственного художественного языка.

Говоря о международном признании, художник заметил, что путь к мировому имени может занять тридцать, а то и сорок лет. Сначала тебя узнают дома, затем в своём регионе, и только потом приходит интерес международного художественного сообщества. Одного таланта недостаточно. Нужно много знать, видеть, учиться и понимать, чем живёт мировое искусство.

Особенно тепло он говорил о молодых художниках и своих учениках. Он советовал им продолжать образование за рубежом, знакомиться с современным искусством, искать собственный язык. Некоторые из его учеников сегодня живут и работают в Европе, участвуют в выставках и биеннале. В этой требовательности чувствуется искреннее желание видеть новое поколение художников состоявшимся и свободным в своём творчестве.

Меня особенно тронула история его огромного полотна, посвящённого бомбардировке Бухары. Картина была написана в 1987–1988 годах и более тридцати лет находилась в Нью-Йорке. Ахунов рассказывал, что трагедию разрушения города долгое время объясняли землетрясением, хотя Бухара подвергалась бомбардировке с самолётов. Когда появилась возможность вернуть полотно на родину, художник отправился за ним в Нью-Йорк, разыскал работу и привёз её в Узбекистан, а затем подарил музею. В этой истории соединились память о прошлом, судьба произведения искусства и желание вернуть своей стране часть её истории.

Он вспоминал и другую важную для себя музейную историю. В начале восьмидесятых годов Игорь Савицкий приобрёл для своего музея сразу сорок пять его работ. Ахунов назвал это своей первой настоящей музейной победой.

Разговор коснулся и современного положения искусства в Узбекистане. Художник говорил о проблемах художественного образования, музейной среды, нехватке специалистов, глубоко знающих западный модернизм и современное искусство. Его оценки порой звучали очень жёстко, но за ними чувствовалась неравнодушная требовательность человека, которому важно профессиональное развитие всей художественной среды.

При этом с большой теплотой и признательностью Вячеслав Ахунов говорил о Фонде развития культуры и искусства Узбекистана и лично Гаяне Умеровой. Он особо подчеркнул огромный вклад Фонда в развитие культурной жизни страны и современного искусства. Сегодня благодаря его деятельности создаются возможности для реализации масштабных художественных проектов, привлечения международных специалистов, профессионального сотрудничества и выхода узбекского искусства на международный уровень. Для художника особенно важно, что современное искусство Узбекистана становится частью большого мирового художественного процесса.

[05.11.2026 17:06] Рахиля Рахмангуловыа: И эта работа, по его словам, имеет огромное значение для будущего нашей культуры.

Когда я спросила о предстоящей Бухарской биеннале 2027 года, Ахунов ответил, что сам участвовать не планирует. Сейчас его персональная выставка представлена на Венецианской биеннале: она открылась 9 мая и продлится до 22 ноября. По словам художника, её уже посетили более двадцати тысяч человек, а сама экспозиция получила признание как одна из лучших за последнее время. Бухарскую биеннале он считает прежде всего прекрасной возможностью для молодых художников представить свои работы и заявить о себе.

А в конце нашего разговора прозвучало слово, которое, пожалуй, лучше всего объясняет его судьбу. Сабр. Терпение.

Я спросила, как бы он сам назвал этот период своей жизни. Ахунов ответил, что пятьдесят лет складывал в стопку работы, которые невозможно было показать. Мечты, эскизы, замыслы, произведения, которым долгое время не находилось места в открытом художественном пространстве.

Пятьдесят лет ждать своего часа! Не отказаться от задуманного, не предать себя, продолжать работать, даже когда не знаешь, когда и кому удастся увидеть твои произведения.

В конце  поблагодарила Вячеслава Ахунова и призналась, что после его рассказа многое в его творчестве открылось мне совершенно по-новому. Теперь мне особенно хочется увидеть его выставку. Художник улыбнулся и пригласил меня в свою студию, пообещав показать работы.

Я ушла с ощущением, что состоялся не просто интересный разговор с известным художником. Мне открылась целая вселенная человека, который всю жизнь шёл своим путём, сохраняя верность себе, и дождался момента, когда его работы наконец заговорили со зрителем.
И, наверное, именно это и есть его сабр.

Рахиля Рахмангулова
Елена Ветвикова