Как прекрасен этот мир, посмотри... "Любить нельзя по датам…" (ко дню рождения Александра Сергеевича Пушкина)

Давным-давно (Винни-Пух сказал бы: “Аж в прошлую пятницу!”) московская поэтесса Елена Лобанова прочитала на праздничном мероприятии стихотворение, посвящённое Александру Сергеевичу Пушкину. Первая строчка звучала так: “Любить нельзя по датам…”. И вот вроде бы просто так сказано, а как верно и глубоко. Мы очень часто связываем проявление наших чувств с конкретными датами: сегодня юбилей, сегодня годовщина, сегодня ровно сто лет со дня… День сменяет ночь, и все выдыхают: ну, вроде бы по-человечески отметили! А иногда даты забывают вообще. Нет даты - нет события, нет человека. Ужас какой! Но мы привыкли, мы не ужасаемся.

Поэты живы, пока их стихи читают осознанно, учат наизусть - с удовольствием, покупают их книги - с радостью. И тогда, если честно, не так уж важно, когда родились Пушкин и Навои, Шекспир и Дехлеви. Если они всегда рядом, всегда на книжной полке, если в их строчках обнаруживают всё новые смыслы - всё просто отлично!

Фёдор Михайлович Достоевский в своей знаменитой речи 1880-го года произнёс слова, полные глубокого уважения и любви: “...не было поэта с такою всемирною отзывчивостью, как Пушкин, и не в одной только отзывчивости тут дело, а в изумляющей глубине ее, а в перевоплощении своего духа в дух чужих народов, перевоплощении почти совершенном, а потому и чудесном”. Действительно, тот неподдельный интерес к окружающему миру, та искренняя эмоциональная реакция на другие народы и культуры, которую мы наблюдаем у Пушкина, - образец того толерантного мышления, того добросердечия, которых так не  хватает сегодняшнему человеку.

Пушкин - это и “Подражания Корану”:

А ещё Пушкин - это и Испания (“Каменный гость”), и Англия  (“Пир во время чумы”), и Польша (переводы из Мицкевича), и Древний Рим (“Пьяной горечью Фалерна чашу мне наполни, мальчик…”), и много других стран и культур. А ещё Пушкин - это не только путешествие по миру, но и путешествие во времени: от прекрасной античности к Средним векам, от эпохи Возрождения - ко временам Смуты.

В “Путешествии в Арзрум” Александр Сергеевич, вспоминая другого Александра Сергеевича (Грибоедова), горько подмечает: “Мы ленивы и нелюбопытны…”. Прошло почти два столетия, но эти слова можно адресовать и нам: мы настолько ленивы, что добровольно отказываемся размышлять о сложном  и проверять непонятное, узнавать новое и читать, читать, читать (а зачем? Куча блогеров - как молодых, страдающих скудоумием, так и в солидном возрасте, страдающих деменцией - день и ночь транслируют свои нервно-психические расстройства, накачивая общество ненавистью, чувством мнимого превосходства, радикализмом. А то, что не уничтожат блогеры, добьет нейросеть); мы потрясающе нелюбопытны, потому что не видим дальше собственного носа, потому что культура других народов нас не интересует и изначально кажется враждебной нам (достаточно знать пару-тройку тезисов, доказывающих, что чужая культура - это так, помойка и разврат, а вот цивилизация Мохенджо-Даро зародилась у меня в палисаднике), да что там говорить - мы и своей культурой по-настоящему не  интересуемся (sapienti sat).

Пушкину, кажется, было интересно всё. Пожалуй, именно этот искренний интерес ко всему и вся позволил Александру Сергеевичу, покинувшему мир в 37 лет, сформировать тот глубокий и мудрый взгляд, который ощущает внимательный читатель:

Пушкинская поэзия, мудрая и красивая, всегда под ударом: с одной стороны ее замыливают неискренней экзальтацией ординарные школьные учителя, с другой - бесчисленные апелляции к его авторитету, сделавшие из Александра Сергеевича, по меткому замечанию Эдуарда Вениаминовича Лимонова, «поэта для календарей», с третьей - всякая иная дурость, транслируемая то закомплексованными художниками и умственно отсталыми историками, то прочими престарелыми гиенами и юными шакалами , радостно освоившими YouTube. Правда, удары эти - преходящи. От них не культура и не Пушкин страдают, а больно ломаются кости разящих кулаков, гниют мышцы, рвутся сухожилия… Как интересно сказал об этом Александр Блок в своей речи «О назначении поэта»: «…праздничное и триумфальное шествие поэта, который не мог мешать внешнему, ибо дело его - внутреннее - культура, - это шествие слишком часто нарушалось мрачным вмешательством людей, для которых печной горшок дороже бога. <…> Люди могут отворачиваться от поэта и от его дела. Сегодня они ставят ему памятники; завтра хотят «сбросить с корабля современности». То и другое определяет только этих людей, но не поэта».

…Давным-давно (хотя в песне верно поётся: “Это было недавно, это было давно!”) московская поэтесса Елена Лобанова прочитала на праздничном мероприятии стихотворение, посвящённое Александру Сергеевичу Пушкину. Там были такие строки: “...А Пушкин так любим, Что пышным юбилеям Его не отдадим”. Это правильно. Ни Пушкина, ни Готье, ни Машраба, ни Новалиса отдавать не нужно ни юбилеям, ни националистам, ни нейросетям. Каждый поэт принадлежит не только своему народу, но и всему человечеству. А мы, дураки, никак не поймём, какое это счастье…

                                                           АЛИМ ТУРСИНБАЕВ