19 апреля на сцене ГАБТа расцвели два огромных цветка - одноактные балеты “Шопениана” и “Кармен-сюита”. Аромат этих дивных бутонов опьянял, зачаровывал, завораживал: воскресным вечером, в разгар Международного фестиваля балета, среди широко разрекламированных постановок, громких (и не очень) имён балет нашего Большого театра достойно, сдержанно и одновременно чувственно напомнил публике о подарке, оставленном нам великим Андрисом Лиепой, который не так давно (хотя многие о том забыли или предпочли забыть) вдохнул жизнь в наш театр, влил чудесного фалернского в старые мехи, подарив целый ряд прекрасных балетных постановок, в которых порода, кровь, талант соединены с тонким вкусом, широкой эрудицией и чувством прекрасного. В этом, конечно, кроется загадка творческого гения: можно много говорить о кропотливом труде, бессонных ночах, произносить пышные и набившие оскомину истины, но без масштаба личности, без чувства стиля и неповторимой индивидуальности Демиурга всё - пшик, пустое и преходящее.
Оба балета - прекрасные жемчужины, каждый из них пробуждает в культурном сознании целый ряд дивных образов: романтизм, романтичность и романтика Шопена обрамлены в дивную хореографию, берущую своё начало в том прекрасном мире, где Солнце нарисовано самим Пикассо, а Луна - Бакстом, где Серж Лифарь, Ида Рубинштейн и Ольга Спесивцева сидят за одним столиком, а Бенуа, Фокин и Дягилев - за другим; а неистовые страсти Кармен, которой стала (или всегда ею была?..) красивая до головокружения Ширин Власенко (каждым своим жестом, каждым выражением лица сумевшая напомнить, какими должны быть настоящие балерины, ныряющие в свои партии без остатка, как это делали Тамара Туманова, Наталья Красовская, Нина Вырубова) раздирали между желанием жить, окунуться в детство, наполненное мелодиями Бизе, и легендами о Майе Плисецкой. Классическая, узнаваемая постановка (красный пол, стулья с высокими спинками, величественный бык, напоминающий об увлечении художниками африканскими масками) - всё убеждало в одном: балет - искусство, где надо идти вглубь, а не вширь; та высокая планка, которую в прошлом столетии задал всему культурному миру Русский балет, - истинное мерило прекрасного, оспорить которое просто невозможно. Можно только отвернуться от этого, сказать, что то “дела давно минувших дней”, что публика жаждет спецэффектов и новых технологий (хотя публика, конечно, уже давно ничего не ждёт, а покорно ест то, что дают), но что от этого меняется?! Дыхание Вечности - вечно.
Алим Турсинбаев
