Мы освещаем новости культуры Узбекистана: театр, кино, музыка, история, литература, просвещение и многое другое.

Ru   En

Поиск по сайту
Главная Панорама Вернисаж Театр Кинопром Музыка Турбизнес Личная жизнь
Литература
Мир знаний
28.12.2019 / 10:02:04

Лейла ШАХНАЗАРОВА. ВЕРТИНСКИЙ В ТАШКЕНТЕ


«…Моя мама попала на концерт Вертинского в 1946 году, в послевоенном Кисловодске. Когда вся страна пела "Утро красит нежным светом" и "Вместо сердца пламенный мотор", а молодежь донашивала лендлизовские ботинки, – на сцене был изысканный постаревший Пьеро, образ самой элегантности, звучало чуть утрированно грассирующее "р", пленяли жесты выразительнейших на свете рук... Каждая песня – маленький спектакль о любви, какой не бывает, о женщинах, о которых можно только грезить, о странах, что живут лишь в мечтах...

Потрясение было настолько сильным, что девочка Жанна – будущая консерваторка с абсолютным музыкальным слухом – после того единственного концерта запомнила ВСЕ услышанные в тот вечер песни – от первого до последнего слова, от первой до последней ноты. И я в детстве засыпала под "Пани Ирену" и "Над розовым морем" вместо колыбельных...»

Опубликовав этот маленький текст на своей странице в Фейсбуке, я не предполагала, сколько взволнованных откликов он вызовет. Впрочем, это, наверно, не удивительно: слишком манящее, заветное, «бананово-лимонно-сингапу…», – словом, слишком глубинной нежности имя вспыхнуло здесь.

Вертинский!..

«Моя мама тоже была на его концертах. Вспоминала до конца жизни своего кумира. И его пластинка в желтом конверте-обертке у меня сохранилась, хотя проигрывателя давно нет…»

«И для моих родителей А.Н. Вертинский был кумиром. И я тоже в детстве засыпала под его песни. Это были граммофонные пластинки. Видите, на этой моей детской фотографии – тот самый граммофон?..»

 «В 1948 году одна уже очень пожилая приятельница моей бабушки, давняя поклонница его таланта, после концерта купила огромный букет роз и пошла к Вертинскому. Прямо в номер. Он открыл дверь, дама стала напоминать, что они виделись у Ренара (до сих пор не знаю, кто это). Александр Николаевич ответил: "У Ренара было много встреч", – и закрыл дверь. Бедная Клавдия Давыдовна так и осталась с букетом роз…»

Очень эмоциональный, очень личностный диалог, к которому присоединялись все новые и новые участники, – и в конце концов пришла мысль собрать то, что известно о ташкентских гастролях Вертинского. Не мог же он, изъездивший после возвращения в СССР всю необъятную страну, в военные годы выезжавший на фронт, выступавший на заводах и в госпиталях, не боявшийся отправляться зимой в турне по городам Сибири и Дальнего Востока, спускавшийся под землю, чтобы петь для шахтеров, – не мог же он, в самом деле, миновать наш прекрасный Ташкент!

…А она сердито мнет перчатки
И упреки сыплет то и знай.
Мол, примчался чуть ли не с Камчатки
И опять готов хоть на Дунай!..
 
Дескать, я семьи не уважаю
И теряю к дому интерес,
То на Сахалин я улетаю,
То в Ташкент с концертами «полез»!..

У Лидии Владимировны Вертинской были основания для упреков: семья видела Александра Николаевича очень мало. Тяжелым трудом и беспрерывными разъездами-гастролями по огромной стране обеспечивал он жене и своим обожаемым девочкам безбедное и благополучное существование. Причем находясь уже далеко не в том возрасте, когда мог написать о себе с отчаянной веселостью:

И легко мне с душою цыганской
Кочевать, никого не любя!..

…В первый раз Александр Николаевич приехал («полез»!) в Ташкент с концертами в марте 1948 года. О пребывании его здесь, о том, как принимали у нас маэстро, какой предстала ему впервые столица Узбекистана, свидетельствуют письма Вертинского к жене, включенные в книгу его воспоминаний «Дорогой длинною…»:

 

Ташкент, 17 марта 1948 г.

«Я в отеле. В номере цветы… Шампанское. Яблоки… и чудесные гранаты, которых я никогда даже не видел, и изюм. Это они меня так встречают. Видно, что они старались…».

 

Ташкент, 20 марта 1948 г.

«Уже спел два концерта. Приняли меня они от души. Номер в гостинице большой и хотя холодный, но с водой. В день приезда на столе были цветы, фрукты и вино, – стараются.

Публика принимает не менее горячо.

Никакой весны нет. Миндаль отцвел месяц назад и потом весь вымерз от внезапных морозов, так что у них будет "миндальный голод". Урюк тоже…

Я делаю вливания йода. Здесь чудный врач – проф. Федорович. У него в госпитале мне делают все.

…Узбекские артисты пришли все на концерт. Помнишь Халиму Насырову? Когда мы приехали, были на ее концерте в зале Чайковского? Вот она и оперные узбеки тоже. Театр тут построили новый, говорят – чудо архитектуры. Но я еще не видел…

На концертах моих все сливки узбекского общества – от председателя Сов. Министров начиная. Обещают угостить пловом где-то в горах. По-узбекски. Сидеть надо на полу…»

Колоритные картинки; подмечающий многое взгляд заинтересованного туриста и бывалого путешественника… Упоминает Александр Николаевич и такую трогательную деталь: в Ташкенте ему дарили много тубероз («Непонятно, где их столько набрали…»).

Случились в тот его приезд, как видим, и примечательные встречи и знакомства на узбекской земле. А потом из Ташкента – дальше, дальше: колесить по регионам необъятной страны с «Бразильским крейсером», «Маленькой балериной», «Желтым ангелом», «Лиловым негром», «Попугаем Флобером»… Песенки вопиюще неактуальные для советской действительности, но принимаемые публикой с полным восторгом, – не в пример, между прочим, песне «Он»: написанная как посвящение Сталину, она так и не прижилась в репертуаре Вертинского.

И снова – поездки, гастроли, концерты, несмолкаемые овации и… обиды. Все новые и новые.

«…Странно и неприятно знать, что за границей обо мне пишут, знают и помнят больше, чем на моей родине. До сих пор за границей моих пластинок выпускают около миллиона в год, а здесь из-под полы все еще продают меня на базарах "по блату" вместе с вульгарным кабацким певцом Лещенко…»

«…Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. Газетчики и журналисты говорят "нет сигнала". Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! И очень "есть"! Меня любит народ! (Простите мне эту смелость.) 13 лет на меня нельзя достать билета! Все это мучает меня...»

…Я знаю – даже кораблям
Необходима пристань,
Но не таким, как мы, – не нам,
Бродягам и артистам!..
 

…Снова Вертинский навестил Ташкент через восемь лет, осенью 1956 года.

Приехал человек, прошедший испытание замалчиванием, уже хорошо узнавший, помимо горечи эмиграции, и то, как несладка и репатриация, особенно в тоталитарной стране. За рубежом – в Германии, Франции, Англии, Польше – его пластинки выпускались миллионными тиражами, в СССР же при жизни была сделана единственная запись в 1944 году… Концерты его – при огромной их популярности! – в Москве и Ленинграде были редки; на радио его не приглашали.

«Официальная советская пресса к его творчеству относилась со сдержанной враждебностью. Вскоре после окончания войны была развернута кампания против лирических песен, якобы уводящих слушателей от задач социалистического строительства, во время которой напрямую о Вертинском не говорилось, но подразумевалось. Немногие пластинки с его песнями изымались из продажи и вычеркивались из каталогов. Ни одна его песня не звучала в эфире, газеты и журналы о триумфальных концертах Вертинского хранили молчание. Выдающегося певца как бы не существовало…»[1]

И все-таки совсем «закрыть» Александра Вертинского как артиста власти не могли – слишком большие доходы приносили его концерты. Поэтому уже очень, очень немолодого человека «выжимали», гоняя по самым отдаленным окраинам империи, где даже теплый нужник был величайшей редкостью.

«Пою в нетопленых сельских клубах, публика в зале – в тулупах, пар изо рта, а я на сцене – во фраке…»

«…Что я получаю за свои песенки? Холод номера и холод одиночества. Мне платят "продуктами из рефрижератора" – и свежезамороженной и потому безвкусной дрянью…»

«…Утверждают, что Вертинский – не искусство. А вот когда вашим внукам через пятьдесят лет за увлечение песенками Вертинского будут продолжать ставить двойки в гимназиях и школах, тогда вы поймете, что Вертинский – это искусство!..»

Он ждал рецензий на свои концерты, но пресса молчала. Из года в год. Не издавались ни его стихи, ни ноты музыкальных сочинений. Готовый к выпуску сериал пластинок отправили под пресс, а уже сделанный набор рукописи книги воспоминаний был рассыпан.

…Россия, Родина, страна родная!
Ужели мне навеки суждено
В твоих снегах брести, изнемогая,
Бросая в снег ненужное зерно?..

Весь этот груз накопившихся обид и привез Александр Николаевич в пятьдесят шестом году в теплый восточный город, так щедро и радостно принимавший его несколько лет назад. И, может быть, как раз эта атмосфера дружеского гостеприимства и искреннего почитания его таланта «расковала» великого артиста: именно в Ташкенте он позволил себе высказать откровенно все, что наболело. Об этом можно прочитать в воспоминаниях ташкентского журналиста К. М. Курносенкова. Вот как описывает Константин Мартирьевич в своей книге «Подвижники» ту ташкентскую встречу с Александром Николаевичем Вертинским:

«…Дороги, то короткие, то длинные, то в стужу, то в знойное пекло. Артист разъезжает по стране. Дает двадцать четыре концерта в месяц, а ведь ему уже шел к концу шестой десяток.

Появляются объявления в газете "Правда Востока", извещающие о предстоящих гастролях Вертинского в Ташкенте.

27 сентября, пятьдесят шестой год, четверг, вечер, – первое выступление Вертинского. Переполненный публикой концертный зал имени Свердлова. Люди стоят в проходах, сидят на приступках амфитеатра, теснятся на балконах.

Вертинский сам объявляет вещи, которые исполняет. Поет "В степи молдаванской", "В синем и далеком океане", "Чужие города", "Темнеет дорога приморского сада", "Мадам, уже падают листья", танго "Магнолия", "Над розовым морем вставала луна", "Прощальный ужин", "Доченьки".

Поет два отделения. Зал, словно завороженный, внимал звукам дивных песен...

…Утихли рукоплескания и ликующие возгласы. Разошлись и разъехались зрители, капельдинеры унесли со сцены корзины и букеты цветов. Иду в артистическую комнату, где обычно проводят антракты дирижеры, солисты.

Александр Николаевич уже снял фрак, белоснежная сорочка облегала его изящную фигуру.

Мы обменялись приветствиями.

– Ташкентцы долго ждали вас, ваши концерты не раз переносились.

– Да, так, к сожалению, выходило. Я был занят на съемках фильма, а они не укладывались в намеченные сроки.

Излагаю просьбу Узбекского радио разрешить сделать запись одного из его ближайших концертов.

Александр Николаевич сосредоточенно смотрит на меня. Молчит, потом говорит:

– Меня радует ваше внимание, но почему Московское радио, сказать открыто, не допускает Вертинского к столичному микрофону? Пора подумать правительству о Вертинском!..

Я смущен. Что ответить? Говорю: не могу объяснить действий Московского радио. Мы же вас, почетного гостя нашего города, приглашаем к микрофону нашего республиканского радио…

И я услышал от него все, что накопилось у него за долгие годы. Его обиды имели основания. Ну а запись концерта тогда так и не состоялась…»

В тот свой приезд в столицу Узбекистана Александр Николаевич успел встретиться с некоторыми деятелями культуры, в том числе с композитором Алексеем Федоровичем Козловским и его женой Галиной Лонгиновной, которым подарил свою фотографию – ту самую, знаменитую, где он снят с двумя дочерями-школьницами. На фото – сердечная надпись:

«Галине и Алексею Козловским. Извиняясь за сей «фамильный» портрет (другого нет), я с радостью принимаю Вас в число моих настоящих (подчеркнуто) друзей, столь необходимых нам в этой ситуации. Александр Вертинский. Ташкент, 56 г.»…

Восемь концертов дал Александр Николаевич той осенью в Ташкенте. Последний раз ташкентцы слушали его в воскресенье 7 октября 1956 года.

Ему оставалось жить всего год.

«…Я ничего не скрываю от слушателя, пою так же, как пел бы для Господа Бога, – искренно, глубоко, правдиво…»

«Человеку на закате суждено все разлюбить, чтобы душа его, освобожденная от всех земных привязанностей, предстала чистой, голой и свободной перед престолом Всевышнего…»

«Как только мы добиваемся, наконец, ясности мысли, силы разума и что-то начинаем уметь и знать, знать и понимать, – нас приглашают на кладбище. Нас убирают, как опасных свидетелей, которые слишком много знают…»

Полынью горчащие истины, выстраданные к закату жизни… Но среди них – триумфально, ликующе сбывшееся пророчество:

«Через пятьдесят лет вы поймете, что Вертинский – это искусство!»

Шестьдесят лет минуло, как великого артиста нет на земле. Но то, что Вертинский – это искусство, – ваши соотечественники, Александр Николаевич, поняли гораздо, гораздо раньше. Как понимаем мы и передадим нашим детям и внукам:

Вертинский – forever.

Вертинский – навсегда.



[1] http://liricon.ru/biografii-poetov/vertinskij-aleksandr-nikolaevich

 

Журнал "Звезда Востока"





Другие материалы рубрики

27.12.2019 / 21:43:45

БОРИС ГОЛЕНДЕР. Рахмат, Ташкент! (к 130-летию со дня рождения Анны Ахматовой)

В годы Великой Отечественной войны Узбекистан приютил тысячи деятелей литературы и искусства, эвакуированных с театра военных действий в тыл. Ташкент для многих из них на всю жизнь превратился в драгоценнейшее воспоминание души. Так и в биографии Анны Андреевны Ахматовой наш город занял особенное место. Далее...

23.12.2019 / 22:06:03

Его Величество сонет

Вчера, 21 12 2019 г. впервые 2 объединенные клуба - Клуб Творчества и ЛТО Данко провели прекрасный вечер в здании Детской Республиканской библиотеки посвященный Уильяму Шекспиру - "Его величество сонет". Тема обширная и заняла практически все 2 часа, что тоже очень мало Далее...

23.12.2019 / 13:11:25

Изданная в Ташкенте книга ташкентского писателя Мавлона Шукурзода "Народная дипломатия: Узбекистан — бухарские евреи — США" станет надежным подспорьем в работе многим ученым и специалистам, историкам и научным работникам

Главная тема книги – жизнь бухарских евреев во многих ее проявлениях и как все это связано... Далее...

16.12.2019 / 21:42:56

Детские книги Ларисы Юсуповой

Издательства и авторы, выпускающие художественную литературу для детей, нуждаются в поддержке государства, - считает известная детская писательница и поэт из Ташкента Лариса Юсупова. Далее...

15.12.2019 / 16:32:56

Вероника ШУППЕ. Я верю в тебя

Ты знаешь цену предрассудкам, Так рассуди: За долгожданную минуту На казнь молвы... Далее...





21.01.2020 / 21:24:40
Выставка "Художник и природа" в АХУз и вопросы культурной экологии
 
10.01.2020 / 21:06:40
Выставка "Голубая лазурь Самарканда"
 


10.01.2020 / 23:08:34
В минувшем году в Узбекистане побывало рекордное количество туристов – 6 миллионов 748 тысяч 500 человек. В 2018 году этот показатель составил 5 миллионов 346 тысяч 200 туристов
 
05.01.2020 / 18:17:24
Туристический потенциал Ташкентской области будет развиваться на основе концепции "Золотое кольцо"
 


23.01.2020 / 19:41:07
Он был всегда с нами, за нас и для нас...
 
15.01.2020 / 18:03:26
Про голландский тюльпан к Новому году и "Узбекский характер"
 


18.01.2020 / 23:55:15
Международный Вестминстерский университет в Ташкенте в эти дни отмечает свое 18-летие
 
15.01.2020 / 22:54:37
Джон Грейнджер: Webster University – это американский международный университет. Мы счастливы , что начали работу в Узбекистане
 

 
 





Главная Панорама Вернисаж Театр Кинопром Музыка Турбизнес Личная жизнь Литература Мир знаний

© 2011 — 2020 Kultura.uz.
Cвидетельство УзАПИ №0632 от 22 июня 2010 г.
Поддержка сайта: Ташкентский Дом фотографии Академии художеств Узбекистана и компания «Кинопром»
Почта: info@kultura.uz
   

О нас   Обратная связь   Каталог ресурсов

Реклама на сайте